Поэзия

Виктор Коровкин

Я помню, заросли густые...

- Я помню, заросли густые

скрывали яркий солнца свет,

и мне казалось все впервые,

и для себя искал ответ

о мудром смысле мирозданья,

что мне грешному в назиданье

из милости укажет путь,

чтоб точно, а не как-нибудь,

постичь... Но это невозможно,

и вряд ли кто-либо воскрес...

Меж тем, суровый темный лес

преобразился осторожно

в лужайку, полную тепла,

испепелившего дотла


от вновь увиденной картины.

Какой божественный сюжет,

сошедший словно из былины...

Поверил я? И да, и нет.

Перед моим упрямым взором

сопоставимый лишь с узором

тот образ ангельский предстал,

и в совершенстве он блистал

весь в чудно скроенной огранке

венка из полевых цветов.

Тогда признаться был готов,

что распрямилось наизнанку

мое сознанье средь листвы.

Не помните? То были вы...


- Что вы такое говорите?

С трудом пытаюсь вас понять.

Возможно, это на санскрите...

- Далек от мысли уравнять

здесь наше с вами отношенье

к прошедшему... - Вновь искушенье.

Поведайте, прошу, к чему?

Я в толк как прежде не возьму,

в чем смысл... - Простите, мне казалось,

что вы сочтете день и час,

когда впервые встретил вас,

благословеньем... - Мне смеркалось,

и лучше вам про все забыть

и непременно подостыть.


Возможно, трудно мне представить,

какой я повод подала,

вам думать... - Мне оставить

мою мечту... - Плохи дела,

коль все у вас весьма серьезно,

но, чтоб не стало слишком поздно,

как данность надо бы принять,

что вам не стоит сохранять

своих иллюзий. И довольно,

закончим этот разговор.

И не туманьте больше взор

бессмысленно. И слишком вольно

не надо больше поступать.

Все сказано. Не вам решать.


- Да, все пройдет. Пройдет и это.

Как больно будет сознавать,

не станет призрачного света,

и вас мне больше не видать.

Не будет больше наважденья,

не ждать мне также снисхожденья

судьбы. Потеряно звено...

- Мне это, право, все равно.

- Возможно ль в мире обветшалом

проститься вновь с мечтой своей,

провесть остаток грешных дней

в обнимку с преданным бокалом,

испив судьбу свою до дна?

Сосредоточие ума


и храбрости на дне таится,

всего лишь надо их достать,

так в старой сказке говорится...

- Вам не заставить зазвучать

моей души немые струны.

И не пытайтесь. - Да, фортуны

когда-то ласковые дни

минули. Помните? Они

бывали даже благосклонны,

и снизошла нам благодать.

Я вовсе и не смел мечтать,

насколько мир непревзойденный

мог мною вольно управлять

- Я начинаю вновь терять


мое терпенье... - Погодите,

не стоит боле вам серчать.

Меня, прошу, за все простите.

Хотел я только рассказать,

о том насколько мир прекрасен,

боюсь лишь, будет труд напрасен...

Тогда на небо я смотрел

и в вышине я разглядел,

как белый ангел одинокий

спокойно надо мной кружил,

и я таким счастливым был...

До необычности широкой

казалась мне душа моя...

- Позвольте, а причем здесь я?


- Губ ангельских тепло земное,

сошедшее тогда с небес,

забыть заставило иное...

Пустыней показался лес...

Не долго счастьем упиваться

пришлось, теперь же расставаться

нам с вами видно суждено.

Как жаль, и мне не все одно

теперь... - Какая буффонада...

Сдается, нас накрыла тень...

Сегодня неудачный день...

- Вы плачете? Зачем? Не надо...

- Меня вам лучше отпустить.

Прощайте, и прошу простить...