Соня Джелли

Виктор Коровкин

Глава 9

Проснувшись утром от боя старинных часов, Фрэнк пришел к мысли, что данное обстоятельство вовсе не радует его так, как это в свое время задумывалось. Иными словами, бой часов не возвещал о начале дня, который должен быть посвящен очередным свершениям на литературном поприще, а стал всего лишь напоминанием, что Фрэнку следовало бы поискать иные решения его проблемы, если таковые вообще могут существовать, учитывая неординарность сложившейся ситуации.

Фрэнк терпеливо дождался, когда сон окончательно покинет его, чтобы вспомнить, на чем он остановился в своих изысканиях вчера. Это было не совсем просто, принимая во внимание, что Фрэнк после недоразумения с Джессикой, что называется, ушел на некоторое время от действительности. Наполовину пустое доказательство тому он обнаружил на полу в гостиной. Можно бесконечно удивляться, как оказалось, что ночь он провел не тут же, а в спальне. Фрэнк поднял бутылку и для чего-то понюхал остатки содержимого. Как от воздействия нашатырного спирта он моментально очнулся и вспомнил все, что произошло вчера вечером.

Первым порывом было желание позвонить Джессике и попытаться еще раз объясниться, но после некоторого раздумья он отказался от этой идеи. «Что я могу ей сказать нового по сравнению со вчерашним? Я лишился той опоры, которая в последнее время позволяла мне подавлять стеснение в отношениях с нею. Мне просто необходимо обрести эту опору вновь. Я пообещал ей, что вновь обращусь к Роберту за помощью в издании романа. Я издам его снова, и все наладится. Тогда я и позвоню Джессике».

Концепция была очевидно спорной, но Фрэнк об этом не догадывался. Позавтракав тем, что можно обнаружить в доме, лишенном хорошенькой хозяйки, Фрэнк набрал номер Роберта.

– Литературное агентство. Роберт Мэлвил слушает.

– Привет, Роберт. Это я, Фрэнк Бэйли. Мне нужна твоя помощь.

– Простите, вы уверены, что вам требуется литературное агентство?

Фрэнк конечно был в этом уверен, он только не мог понять, почему он до сих пор не может приспособиться к обратному ходу времени. Разумеется, это противоестественный процесс, но, известно же утверждение, что человек привыкает ко всему. Такие размышления пришли Фрэнку на ум оттого, что он понял, что при имеющих место обстоятельствах Роберт вовсе не обязан знать, кто такой Фрэнк Бэйли.

– Дело в том, - перестроился Фрэнк, - что я написал роман…

– А, понятно. вы начинающий писатель.

– Начинающий, - выдавил Фрэнк.

– Тогда смею вас заверить, что вы набрали правильный номер, и, хотя сегодня суббота, я готов принять вас. Мое правило номер один – всегда и везде помогать талантливым людям. Приглашаю вас посетить мой офис прямо сейчас, чтобы обсудить все детали. Запишите адрес.

Фрэнк послушно записал адрес, который помнил наизусть, и пообещал приехать в течение получаса. Фрэнку уже было известно правило номер один, но только сейчас он обратил внимание, что он ничего не знает о правиле номер два. Роберт ни разу не упоминал о нем. Впрочем, это было неважно. Сейчас необходимо было решить, в каком виде Фрэнк представит Роберту роман. Можно конечно захватить изданный экземпляр, но что-то подсказывало, что так поступать не стоит. Электронный вид он тоже отклонил и остановился на обычной распечатке. Фрэнк не любил электронные книги за, как он считал, отсутствие у них души. Душа, по его мнению, проявлялась в шелесте страниц и запахе бумаги и типографской краски. Читать книги Фрэнк предпочитал лежа в постели или на диване. Чтение же книг на экране компьютера он сравнивал с любованием красивым пейзажем через замочную скважину.

– Доброе утро, мистер Бэйли, - приветствовал Роберт, входящего Фрэнка.

Фрэнк огляделся вокруг. Ничего не изменилось в офисе Роберта с того дня, когда Фрэнк первый раз вошел в него, робея и не представляя, что можно ожидать от визита к литературному агенту. Сейчас от той робости начинающего писателя не осталось и следа, но правила игры не позволяли выставлять это напоказ.

– Доброе утро, мистер Мэлвил, - ответил Фрэнк, как бы стесняясь. – Я тут…

– Не надо продолжать. Я все понимаю. Вы пробуете перо и хотели бы узнать, какие у вас перспективы. Угадал? По вашему лицу вижу, что угадал. Ну, скажите мне, пожалуйста, каков жанр вашего произведения. Это очень важно и позднее я поясню почему.

Фрэнк не помнил такого вступления и неподдельно замялся.

– Ну, своими словами, не обязательно академично.

– Я бы сказал, что это трагикомедия абсурда, - собрался Фрэнк.

– Потрясающе! Вам несказанно повезло. Я как раз специализируюсь на… как вы сказали… да... трагикомедиях абсурда. Знаете, чем должен руководствоваться автор при выборе агента?

Роберт был оригинален. Похоже, что он не любил повторяться, так как Фрэнк слушал эту лекцию впервые.

– Так вот, - продолжал Роберт с энтузиазмом, - перво-наперво, агент должен специализироваться на том жанре, к которому автор относит свое произведение. Если бы вы сказали, что ваш роман посвящен анализу влияния восточных единоборств на эталон женской красоты, я бы ретировался. Но это еще не все. Да, извините, забыл спросить, хотите кофе? Нет? Ну, ладно, продолжим. Дело превыше всего. На чем я остановился?

– Вы сказали, что это еще не все.

– Совершенно верно. Авторы зачастую ошибаются, когда обращаются исключительно в «звездные» агентства, названия которых мелькают в прессе, не будучи убежденными, что их произведение является шедевром. Извините, я никого конкретно не имею в виду. Но такие агентства никогда, слышите, никогда не заинтересуются вами, то есть автором, если не будет совершенно явного свидетельства потенциального успеха. Вам интересно то, о чем я рассказываю?

– Очень.

– Далее. Автору необходимо использовать любую возможность, чтобы получить персональную рекомендацию. Часто это позволяет агенту взглянуть на произведение под новым углом зрения. У вас есть рекомендации?

– Боюсь, что нет.

– Так-так. Ничего страшного. Продолжим. Как вы думаете, если агентство демонстрирует внушительный список авторов, которым оно помогло в продвижении, это хорошо или плохо?

– Думаю, хорошо.

– Не скажите! Опыт показывает, что такие агентства менее активны в поисках новых авторов. То же самое можно сказать об агентствах с солидным стажем. Они также заинтересованы в сотрудничестве с известными им авторами. Вывод напрашивается сам собой.

– Какой вывод? – зашел в тупик Фрэнк.

– Очень и очень простой! Молодой автор должен пытаться найти, так сказать, «голодное» агентство, неустанно ищущее все новых и новых авторов. Хотите послушать следствие из этого правила? Следствие заключается в том, что вы обратились в правильное агентство!

– Роберт… простите… мистер Мэлвил…

– Ничего страшного! Мне нравится такое обращение. Предлагаю перейти на «ты». Идет?

– Идет, - с облегчением вздохнул Фрэнк. Роберт, нельзя ли приступить непосредственно к делу?

– Понимаю, понимаю. Все начинающие авторы нетерпеливы. О, как я их понимаю. Итак, Фрэнк, покажи свою работу.

Фрэнк передал Роберту тот самый переплетенный экземпляр, который Роберт когда-то уже держал в своих руках. Роберт надел очки и бережно принял от Фрэнка его творение.

– Я должен составить предварительное представление, перед заключением контракта, - пояснил Роберт. – Ты не торопишься?

Вопрос застал Фрэнка врасплох. Только сейчас он понял, что затея с повторным изданием романа несбыточна. Надеяться, что сегодня роман выйдет из издательства, глупо. А завтра тот же самый Роберт не будет даже догадываться о существовании Фрэнка.

– Тороплюсь, - выдавил Фрэнк. - Дай мне рукопись, Роберт.

– Но, Фрэнк, мне необходимо познакомиться с твоим романом поближе.

– Как-нибудь в другой раз, - проявил твердость Фрэнк. - Отдай рукопись.

– Что-то случилось, Фрэнк? – Роберт недоумевал. Он перебирал в памяти все сказанное Фрэнку, пытаясь отыскать что-либо, что могло его обидеть.

– Просто я передумал, - повысил голос Фрэнк. Он был зол на весь мир, а Роберт был в данный момент одним из его представителей. – Отдай рукопись, или я за себя не ручаюсь.

Такое поведение автора Роберту еще не было знакомо, и он не на шутку испугался. Он быстро захлопнул папку и протянул ее Фрэнку. Фрэнк отчего-то трясущимися руками принял папку и, молча развернувшись, вышел. «Сумасшедший», - подумал литературный агент. – «Храни меня, боже, от таких клиентов».

Холодный осенний ветер остудил Фрэнка, и он понял, почему у него затряслись руки. Сейчас он был готов сформулировать мысль, которая пришла ему голову в агентстве. Мысль заключалась в том, что его роман никто и никогда не прочитает. Никто и никогда! Воля Фрэнка к сопротивлению невзгодам была парализована. Он медленно брел вдоль набережной, спотыкаясь о незримые препятствия, пока не уперся в изгиб парапета. Заглянув за него, Фрэнк увидел редкие листья, несомые течением Мези по направлению к морю. «Вот и меня судьба неумолимо несет куда-то», - подумал Фрэнк с безысходной грустью. Он перевел свой взгляд с плывущих листьев на свою рукопись. «Никчемные странички, ваше место там же». Он размахнулся, чтобы бросить рукопись в реку, но в последний момент остановился, прижал папку к груди и заплакал.

– Такой большой, а плачешь, - послышался детский голос. – Может, ты ушибся?

Фрэнк повернулся к говорившему и увидел девочку лет семи. Ему стало стыдно за свою слабость.

– Да, то есть нет. Я тут… репетирую… Да, я репетирую роль.

– Какую роль?

– В новом фильме.

– О чем этот фильм? Триллер?

– Да, о добре и зле.

– У тебя главная роль?

– Да… почти главная.

– Ты в фильме сильный и смелый?

– Да, самый сильный и самый смелый.

– Тогда зачем репетируешь слезы.

Фрэнк был озадачен. Он почувствовал, что все последующие объяснения будут неубедительными. Отсутствие какой-либо логики было заметно даже ребенку.

– Видишь ли, в жизни любого человека, даже сильного и смелого, бывают моменты, когда на душе невыносимо тяжело. И нет ничего зазорного, если он даст волю своим чувствам. Плач это один из способов освободиться от тяжелого эмоционального груза. Ты меня понимаешь?

– Кажется, да. А ты умеешь делать трюки?

– Что? Трюки? Конечно умею.

– Покажи хоть один, пожалуйста.

Достаточно было сказать, что трюки это удел каскадеров, и проблемы как не бывало. Кто его тянул за язык? Похоже, что юный возраст собеседника действовал расслабляющее. Фрэнк еще медлил в нерешительности.

– Я знаю много трюков, даже не соображу сразу, какой бы можно было продемонстрировать прямо сейчас.

– А ты можешь пройти с завязанными глазами по линии, которую я начерчу на тротуаре.

– Нет ничего проще. Согласен.

Девочка достала из кармана мелок и провела по возможности прямую линию. Затем она попросила Фрэнка нагнуться, сняла с него шарф и завязала ему глаза. Подведя Фрэнка к началу линии, девочка скомандовала: «Иди». Фрэнк с очень серьезным видом раскинул руки вширь, как бы показывая, что он держит шест, очень реалистично покачиваясь, преодолел весь нарисованный канат.

– Здорово! - прыгала вокруг него девочка. Артистизм, с которым Фрэнк выполнил «трюк», ей действительно понравился.

Вытерев шарфом со лба пот, который выступил от чрезвычайного психологического напряжения, Фрэнк глубоко вздохнул, но, окрыленный успехом, он не нашел в себе силы остановиться.

– Хочешь еще? – вдохновенно воскликнул он.

– Хочу, хочу! – хлопала в ладоши малышка.

Фрэнк взобрался на парапет и, балансируя папкой, двинулся вперед. Он уже достиг намеченного рубежа и повернулся к благодарному зрителю, чтобы раскланяться, но в этот момент предательский порыв ветра нарушил равновесие, и Фрэнк рухнул в воду.

Фрэнк умел и даже любил плавать, но занимался этим исключительно в жаркую летнюю погоду и из одежды предпочитал оставлять на себе лишь минимум необходимого. Сейчас эти условия не были выполнены, и холодная вода моментально сковала его тело и разум, а потяжелевшая одежда стала тянуть его ко дну. Инстинктивно Фрэнк начал колотить по воде свободной от папки рукой. Девочка наверху что-то испуганно кричала, но он уже не был в состоянии ее понять. Течение увлекало его все дальше и дальше. Он понял, что теряет сознание, отчего сжал папку еще крепче…

Открыв глаза и обнаружив себя в больничной палате, Фрэнк долго не мог прийти к единому мнению, хорошо это или плохо. Он помнил, что упал в воду и стал тонуть. Теперь уже ясно, что ему удалось спастись. Но как? И зачем ему это? Не было бы лучше покончить со всем разом.

В палату кто-то вошел. Фрэнк с трудом повернул затекшую шею. Увидев движение пациента, медсестра, а это была она, спросила: «Вам уже лучше?» Фрэнк кивнул. «Пожалуй, я тогда позову девочку, которая помогла спасти вас. Они со своей мамой миссис Эшли ожидают в коридоре».

– Хорошо выглядишь, - сказала девочка, подбегая к Фрэнку. - Мама, это он и есть, тот самый артист.

Мама, судя по всему, интеллигентная молодая женщина улыбнулась и сказала:

– Кристина очень переживала случившееся. Я очень рада, что все окончилось благополучно.

– Я очень благодарен вашей дочери. Мне сказали, что это Кристина спасла мне жизнь. Могу я знать, как все произошло?

– Пустяки. Когда ты зацепился за корягу, я поняла, что ты уже не утонешь. Тогда я побежала звать на помощь. Ну, тебя вытащили и привезли сюда.

– Спасибо тебе, Кристина, - растроганно промолвил Фрэнк.

В это мгновенье медсестра объявила еще об одном посетителе. Выяснилось, что сержант Скотт проводит расследование этого происшествия.

– Меня интересуют ваши действия, мистер Бэйли. Я должен убедиться, что вы не совершали ничего противоправного.

– Что вы имеете в виду? Я не совершал ничего противоправного.

– Тогда зачем вы прыгали в Мези. Это нарушение общественного порядка.

– Неправда! – вскрикнула Кристина. - Он не прыгал в Мези. Он упал.

– Как можно упасть, если парапет не даст это сделать? – не унимался сержант.

– Очень просто! – отстаивала Фрэнка Кристина. – Налетел торнадо, поднял его на пятьдесят футов и со всего размаху бросил в Мези.

– Что-то слабо верится в торнадо.

– Вы не верите моей дочери? - вступилась за Кристину ее мама. – Раз она утверждает, что был торнадо, он не мог не быть.

Сержант задумался, складывая в уме услышанное в более привычном порядке.

– Вы подтверждаете слова юной леди? – обратился он к Фрэнку.

– У меня нет оснований их не подтвердить.

Сержант вновь задумался, после чего встал и произнес в примирительном тоне:

– Извините за беспокойство, мистер Бэйли. Поправляйтесь.

– И вам всего доброго, - попрощался Фрэнк.

– Бэйли? Вы Фрэнк Бэйли? – Мама Кристины была возбуждена

– Да. А в чем дело, миссис Эшли?

– Когда вас подняли из воды, вы сжимали вот это. - Мама Кристины подала Фрэнку рукопись, которую он уже и не надеялся увидеть. – Скажите, это вы написали?

– Я, - скромно ответил Фрэнк.

– Я начала читать ваш роман в коридоре, ожидая улучшения вашего состояния. Меня захватило с первых же страниц. Вы не могли бы мне позволить когда-нибудь дочитать его?

– Возьмите его себе насовсем, - тихо произнес Фрэнк, и слеза счастья скатилась по его щеке.

– Мам, мам, смотри, он освобождается от тяжелого эмоционального груза.

Фрэнк улыбнулся и погладил Кристину по голове.

Оставшись один, Фрэнк предпринял попытку действовать. Она заключалась в том, что он встал с кровати и направился к выходу. В дверях, как в таких случаях водится, он столкнулся с медсестрой.

– Куда вы, мистер Бэйли?

– Домой, - не раздумывая, ответил Фрэнк.

– Это невозможно!

– Почему?

– Мы должны полностью исключить развитие пневмонии.

– Пневмония исключена. Я чувствую себя хорошо. Разрешите мне отправиться домой – у меня много дел.

– Но, как вы пойдете, если ваша одежда еще не высохла?

Это было уже серьезно. Фрэнк попытался глянуть на себя со стороны и пришел к выводу, что в таком виде невозможно передвигаться по общественным местам. «Надо попросить кого-нибудь привезти одежду. Джессику беспокоить нельзя – она может истолковать ситуацию неверно. Хелен? Нет. Женщин вообще просить об этом неудобно. Майк! Точно, я попрошу Майка».

– Где здесь телефон? А, вот он. Разрешите сделать только один звонок.

– Сделайте, раз ничто лучшее не приходит вам в голову, - с укоризной ответила медсестра.

Число вызывающих гудков показалось Фрэнку бесконечным. Он уже приготовился к своему очередному поражению, как послышался заспанный голос Майка.

– Майк, ты не мог бы мне сделать одолжение?

– А что случилось? – встрепенулся Майк.

– Ничего страшного, просто я попал в госпиталь.

– Как? Почему?

– Я потом расскажу. Уже лучше, но мне не в чем добраться до дома. Ты не одолжишь мне какое-нибудь пальто?

– Конечно, Фрэнк. Дай адрес и жди меня.

Фрэнк с помощью медсестры дал адрес и стал ждать. Ждать пришлось недолго, по прошествии часа долговязая фигура Майка показалась в дверном проеме.

– Ты и впрямь выглядишь нормально, - дал заключение Майк. – Вот пальто, которое ты просил.

Он достал пальто из сумки и подал его Фрэнку. Фрэнк взял пальто, но затем обеспокоено заглянул в сумку – там было пусто. «Так и есть! Майк понял все буквально. А как же брюки? Сам виноват. Надо уметь излагать свои мысли». Пальто принадлежало Майку и, будучи надетым на Фрэнка, лишь немного не доставало до пола. Хотя отсутствие брюк при этом не так бросалось в глаза, но ощущение незавершенности композиции не оставляло любого, кто наблюдал голые щиколотки Фрэнка, выходившего из госпиталя. К счастью автомобиль Майка оказался недалеко, и Фрэнк вскоре смог перевести дух. Майк молчал, изредка поглядывая на Фрэнка, как бы ожидая обещанных объяснений.

– Тут такая ситуация, - неуверенно начал Фрэнк. – Я шел по набережной. Внезапно налетел торнадо, поднял меня на пятьдесят футов и со всего размаху бросил меня в воду.

– Торнадо?

– Да.

– На пятьдесят футов?

– Да.

– Фрэнк, ты уверен, что тебе стоит покинуть госпиталь именно сейчас? Я обеспокоен твоим состоянием. Что-то мне подсказывает, что ты в большом затруднении.

Майк пристально посмотрел на друга, и взгляд этот располагал к доверию. «А почему бы мне ни поделиться с Майком? Пусть он окинет ситуацию свежим взглядом. Он же работает в научном журнале и близок со многими учеными. Вдруг он подскажет мне выход».

– Ты прав, Майк. Я переживаю не лучшие времена. Проблема в том, что с некоторого момента для меня начался обратный отсчет времени.

– Что ты под этим понимаешь? – заинтересованно спросил Майк, и голос его, как ни странно, был серьезен.

– Понимаю я следующее. С каждым новым днем я переношусь на месяц назад в человеческой истории, как бы громко это ни звучало. Вот, например, какой сегодня для тебя день?

– Девятое ноября.

– Вот. А для меня это… тоже девятое ноября.

– Ну?

– Я имел в виду не это. Я имел в виду, что если для тебя вчера было восьмое ноября, то для меня вчера было девятое декабря. Я понятно объясняю?

Майк задумался, и Фрэнк не мешал ему, понимая, какая беспощадная борьба мировоззрений происходит в его голове.

– Я правильно тебя понял, что для меня завтра наступит десятое ноября, в то время как тебе суждено будет оказаться завтра в девятом дне октября месяца? - спустя некоторое время уточнил Майк.

– Майк, какой ты умница! Все совершенно так, как ты сказал. При этом обрати внимание, что, поскольку я завтра встречу тебя в прошлом, ты ничего не будешь помнить о сегодняшнем нашем разговоре.

Майк немного опустил стекло, чтобы остудить перегревшуюся голову.

– Скверная ситуация, - выдавил он. – Ты уже пробовал что-либо предпринимать?

– Честно говоря, я даже не знаю в каком направлении двигаться. Я хочу попросить у тебя совет. Согласись, что это природная аномалия. Твои знакомые – ученые должны заниматься чем-нибудь подобным.

– Постой. Недавно я встречался с профессором Стэнли. Он изучает взаимодействие пространства и времени. Думаю, что тебе имеет смысл обратиться к нему.

Фрэнк насторожился. Он понял, что Майк зрит в корень. Пространство и в то же время время - это то, что ему нужно. Майк продолжал превозносить достоинства профессора Стэнли, но Фрэнк слушал его лишь в пол-уха. Его увлекла сама формулировка проблемы – пространство и время. Наконец-то кто-то объяснил ему причину его злоключений. Она кроется в аномальном взаимодействии пространства и времени. А раз причина ясна, остается лишь найти средство исправить ситуацию.

– Он хорошо знаком с самим Стефаном Хокингом! – не умолкал воодушевленный Майк.

– О! С самим Стефаном Хокингом?!

– Да, и это однозначно характеризует профессора Стэнли как блестящего ученого в этой области.

– Да?

– Да.

– Извини, Майк, но, кто такой Стефан Хокинг? – очнулся Фрэнк.

– Кто? Стефан Хокинг? Это же самый известный британский ученый в области астрофизики. Ты не знаком с его трудами по «черным дырам»?

– Боюсь, что не так близко, - с трудом выдавил Фрэнк, чувствуя себя ничтожеством на фоне Майка.

– Я тебя подвезу до дома, а по дороге расскажу о проблеме «черных дыр».

Майк завел двигатель, и они тронулись. Какое-то время они ехали молча – Майк был в процессе мобилизации своего публицистического таланта, Фрэнк же размышлял о возможной помощи со стороны профессора Стэнли. По всей видимости, он бы и дальше пребывал в размышлении вплоть до самого дома, если бы не вспомнил, что было бы лучше сказать Майку, где этот самый дом находится.

– Мне надо в Биркенхед. Мы не могли бы отправиться туда?

– Фрэнк, объясни мне, пожалуйста, зачем тебе в таком состоянии потребовалось в Биркенхед.

– Я там живу, - угрюмо ответил Фрэнк, предчувствуя дальнейшие расспросы.

– Ты там живешь?

По выражению лица Майка можно было понять, что он уже поверил, что торнадо уронил друга с высоты пятидесяти футов.

– Я правду говорю. Я купил его уже давно, после издания моего романа.

Майк ничего не ответил и до конца пути не проронил ни слова. Молчал и Фрэнк. Лишь в самом конце он назвал улицу и дом. Когда машина остановилась, Майк с недоверием спросил:

– Так это и есть твой дом?

– Да. Я приглашаю тебя в гости.

Все еще предполагая, что участвует в авантюре, Майк нерешительно последовал за Фрэнком. Выйдя из машины, Фрэнк по традиции увидел Вильяма Найтингейла, не весть что делавшего около его дома.

– Добрый день. Рад видеть нового соседа. Разрешите представиться…

– Должен заметить, Вильям, что день сегодня вовсе не добрый, а очень и очень скверный.

– Как? Мы с вами разве уже встречались?

– Беспрестанно.

Вильям отступил на шаг, окидывая Фрэнка взглядом, как бы стараясь припомнить, где они могли встречаться. Когда этот взгляд достиг пол пальто и по инерции продолжил движение вниз вдоль голых ног Фрэнка, глаза, откуда этот взгляд исходил, самопроизвольно приняли форму, несколько отличную от общепринятой. Заметив, что сосед в некотором роде взволнован, Фрэнк добродушно сказал:

– Я участвовал в заплыве через Мези. Можете меня поздравить, Вильям, - я взял главный приз. Пойдем, Майк, - обратился он к другу, с определенным интересом наблюдавшему разыгравшуюся сценку.

В размеренной жизни Вильяма в последнее время было мало впечатлений, поэтому встреча с босым Фрэнком очень сильно на него подействовала. Он так и остался стоять с широко раскрытым ртом, несмотря на то, что приятели уже вошли в дом.

В подтверждение слов о приобретении дома Фрэнк собственноручно открыл дверь, и эта деталь не ускользнула от пытливой натуры Майка. А после того, как на глаза попался знакомый компьютер Фрэнка, Майк окончательно удостоверился в правдоподобности версии друга о смене им местожительства.

Не успел Майк порекомендовать Фрэнку прилечь отдохнуть от постигших его передряг, как у него в кармане зазвонил телефон.

– Привет, дорогая… Я у Фрэнка в гостях… Ничего страшного… Я потом расскажу… Какая аномалия? Природная? По телевизору? Спасибо… Спасибо, сейчас гляну…

Звонила, как догадался Фрэнк, Хелен, чтобы сообщить о какой-то аномалии.

– Звонила Хелен. Она говорит о природной аномалии у нас под боком. Где у тебя телевизор?

– Внизу.

Майк помчался вниз. «Для редактора отдела научных новостей такое поведение объяснимо», - решил Фрэнк и спустился вслед за Майком.

– Как уже сообщалось ранее, мощный торнадо пронесся сегодня днем над Ливерпулем. Это стало полной неожиданностью для метеорологических служб, так как по их прогнозам не следовало ожидать это природное явление. Странно, что оно произошло в принципе в нашем регионе. Тем не менее, по свидетельству очевидцев торнадо поднял проходившего по набережной Мези человека на высоту пятьдесят футов, после чего несчастный упал в воду. Расследовавшие этот инцидент органы подтвердили версию о торнадо. На данный час известно пока об одном пострадавшем. Им оказался корреспондент «Флэш Кроникл» Фрэнк Бэйли. К счастью его жизнь вне опасности, и он уже выписался из госпиталя. Последнее слово за учеными. В нашей студии находится профессор Баствел – специалист по аномальным природным явлениям. Профессор Баствел, не могли бы вы высказать свою гипотезу относительно произошедшего?

– Ну, если говорить строго научно, то любое событие, имеющее ненулевую вероятность, рано или поздно происходит.

Фрэнк знал, что в подобные минуты Майк был невосприимчив к обращенным к нему словам, поэтому он решил использовать паузу для того, чтобы подняться наверх и привести себя в порядок, так как все еще перемещался по дому в пальто, одетом на голое тело.

Приняв горячий душ и облачившись во все чистое и теплое, Фрэнк решил, что свои мокрые вещи лучше всего высушить. В момент извлечения из сумки куртки, из ее кармана выпал телефон, издав при этом жалобный звук, отдаленно напоминающий вызывающий звонок. Фрэнк подумал, что это звонит Джессика, и машинально нажал кнопку ответа. Это действительно была Джессика.

– Фрэнк, господи, это ты? Я так испугалась, когда…

Связь прервалась. Фрэнк бесполезно тряс телефон – только струйка воды просочилась из его чрева. Фрэнк бросился к телефону, стоящему на столе, и набрал номер Джессики.

– Дорогая, это я.

– Фрэнк, когда все это кончится? – всхлипнула Джессика.

– Что случилось, дорогая? – испугался Фрэнк.

– Со мной ничего. Я имею в виду тебя. Я такое страшное услышала про тебя в новостях. Это правда, что они говорят про торнадо? Что ты упал с такой высоты?

– Стоп, стоп. Джессика, успокойся, ничего страшного. Ты же знаешь эти каналы - им подавай сенсацию. Ну, все не так… или не совсем так. Я бы сказал, несколько преувеличено…

– Я знаю, ты не хочешь расстраивать меня. Это конечно благородно с твоей стороны. Но я имею право знать правду, ты не находишь?

– Джессика, сущая правда, я в полном порядке. Майк у меня, он может подтвердить мои слова. Я придумал. Я приеду сейчас к тебе, и ты убедишься, что нет причин для волнений.

– Нет, еще раз нет. Я не позволю тебе в таком состоянии никуда ехать. Ты должен соблюдать покой. Завтра воскресенье, я буду свободна и приеду к тебе утром сама. А сейчас обещай, что выпьешь горячий чай с лимоном и закутаешься в плед. Обещаешь?

– Обещаю, - уныло произнес Фрэнк.

Фрэнк был расстроен, так как знал, что завтра Джессика не приедет. Во-первых, она не знает, куда ехать, а во-вторых, очень маловероятно, что завтра будет воскресенье. На глаза попался лежащий на столе составленный Фрэнком «календарь». Да, сомнений нет, завтра должна наступить среда.

Грустные размышления были прерваны ворвавшимся в кабинет Майком. Он был очень возбужден.

– Как ты можешь спокойно здесь сидеть, да еще приняв такой кислый вид?

– Сам себе удивляюсь.

– Я так и знал, что нам не удастся избежать последствий Большого взрыва. Мы на пороге больших потрясений!

– Больших чего?

– Потрясений. Зря ты не дослушал интервью до конца. Профессор Баствел сказал, что пролет кометы Бэйли несомненно влияет…

– Прости, какой кометы?

– Бэйли. Этот астроном открыл комету в семнадцатом веке.

– В семнадцатом веке?

– В семнадцатом веке. Так вот, ее влияние на атмосферу Земли несомненно. Вселенная может кардинально преобразиться! Как после Большого взрыва. Вот возьми среднее арифметическое количества звезд в двух соседних галактиках... Да, ближайших соседов... Если уже сейчас, когда комета еще далеко, у нас происходят такие катаклизмы, что можно ожидать, когда она приблизится. И произойдет это очень скоро – в две тысячи четыреста пятьдесят девятом году.

Фрэнк поперхнулся. «Одержимость на грани помешательства», - подумал он.

– Извини, Майк, но, так как это событие произойдет не завтра и даже не послезавтра, то, я думаю, у нас, точнее, у тебя, еще будет время подготовиться к нему. А пока я хочу попросить тебя об одолжении. Пожалуйста, присядь в кресло.

Фрэнк встал, уступая место другу. «Фрэнк просто не понимает, что то, что с ним произошло сегодня, является знаковым событием», - с досадой подумал Майк садясь за рабочий стол Фрэнка. Потрясенный услышанными прогнозами, он даже не представлял, о чем хотел просить его Фрэнк. В этот момент он не помнил ни о проблеме, о которой ему рассказал Фрэнк, ни о своем обещании рассказать ему о «черных дырах». Мысли его вращались вдоль орбиты кометы.

– Помнишь, ты мне рассказывал о профессоре Стэнли? – вернул его к действительности голос Фрэнка.

– О профессоре Стэнли?

– Да, о профессоре Стэнли. Ты сказал, что он изучает взаимодействие пространства и времени.

– Профессор Стэнли! Конечно.

– Что конечно?

– Профессор Стэнли изучает взаимодействие пространства и времени.

– Так вот, я хочу с ним встретиться. Поэтому прошу дать мне твою рекомендацию.

– Понял. Я могу позвонить ему прямо сейчас.

– Нет, Майк, учитывая специфику вопроса, мне нужна письменная рекомендация. Вот тебе бумага, вот ручка. И, пожалуйста, не ставь дату.

– Как скажешь.

Какое-то время Майк сосредоточенно писал, затем откинулся на спинку кресла и зачитал абзац:

– «В настоящее время Фрэнк Бэйли готовит обзорную статью, посвященную современным исследованиям в области взаимодействия пространства и времени. Прошу вас проконсультировать его по интересующим его вопросам». Идет?

– Идет. Дату не поставил?

– Не поставил.

Далее Майк спешно засобирался домой, ссылаясь на обилие новой информации, которая нуждается в систематизации. Стало понятно, что систематизация у Майка проходит гладко, если он находится дома. Фрэнк не стал чинить препятствий другу, тем более что он сам сегодня нуждался в отдыхе. Он поблагодарил Майка за все и передал привет Хелен.

Тем временем, Майка у выхода поджидал Вильям.

– Прошу прощения, правда, что но наш новый сосед действительно выиграл приз в плавании?

– Да, - уставшим голосом ответил Майк. – Вы можете гордиться им. В одном заплыве он побил от восьми до шестнадцати мировых рекордов.

Машина Майка уже давно исчезла из виду, а Вильям все пытался понять, что означает «побить от восьми до шестнадцати мировых рекордов в одном заплыве». Испытав непреодолимое затруднение, он отправился за разъяснениями к супруге.

Уединившись, Фрэнк почувствовал непреодолимое желание отойти ко сну. Сегодня он уже не был в состоянии ни что-либо делать, ни что-либо думать о том, что ему следует делать. Последним, что он услышал наяву, было сообщение в последних новостях о загадочном всеразрушающем торнадо, пересекшем Англию с юга на север, о многочисленных свидетелях и пострадавших.