Соня Джелли

Виктор Коровкин

Глава 16

Фрэнк открыл глаза далеко за полдень. Обводя взглядом комнату, он вспомнил вчерашние события и передумал вставать. Уютный номер, в котором он находился, был идеальным местом, где бы можно было обдумать свое положение. А думать было о чем. Глядя на потолок, Фрэнк признался себе, что расписался в собственном бессилии, и что все его последние действия снова носили непоследовательный характер. В результате разглядывания потолка, стен и убранства номера был составлен план, согласно которому Фрэнк твердым шагом отправляется к родителям Джессики и в доверительной беседе выясняет все обстоятельства происшествия, случившегося в Стрэттоне много лет назад. То, что Фрэнк и родители Джессики согласно хронологии еще не были знакомы, сейчас не обсуждалось. Важна была стратегия, и Фрэнк был уверен, что выбрал правильную. Подкрепившись в ресторане, он приступил к осуществлению задуманного. «То, что я оказался в Стрэттоне, это знак свыше», - настойчиво убеждал себя Фрэнк, покидая отель. На выходе он зачем-то поинтересовался, нет ли для него письма.

– Боюсь, что нет, мистер Бэйли, - как бы виновато сообщил служащий и добавил: - Но вы не волнуйтесь, оно обязательно придет.

«Почему он так уверен?» - подумал Фрэнк. - «Я же не жду никаких писем». Назвав по памяти адрес родителей Джессики, Фрэнк спросил, как туда добраться. Вконец расстроившийся служащий сказал, что такого адреса здесь нет.

– Вы уверены? – воскликнул Фрэнк, чувствуя, что его план рушится. – Это же Стрэттон!

– Но дело обстоит именно так – здесь нет такого адреса. Но несколько на север есть еще один Стрэттон. Быть может, вам туда? Там есть действующая водяная мельница.

– Водяная мельница?

– Да, и она пользуется большой популярностью у туристов.

План, похоже, кардинально менялся. Джессика говорила, что Стрэттонов много. Какой из них? Это первый, где он оказался. Что мешает попытать счастья?

– Прошу прощения, я занимаюсь журналистским расследованием одного странного случая.

Служащий насторожился.

– Это было лет двадцать назад. В одном доме каждый день все его обитатели молодели ровно на один месяц.

То, что дом был один, и что именно все его обитатели переносились в прошлое, Фрэнк придумал сам, чтобы компенсировать отсутствие других деталей, но сказанного оказалось достаточно, чтобы произвести глубокое впечатление на служащего. Он побледнел и сдавленно произнес:

– Мне не известен такой случай.

Фрэнк расстроился и сказал, что вынужден покинуть гостеприимный Стрэттон. Служащий попытался объяснять, как попасть на Уоррингтон Сэнтрал, чтобы сесть на поезд. Слово «поезд» заставило Фрэнка вспомнить о мобильном вокзале.

– А что вам известно о мобильном вокзале? – не удержался Фрэнк.

– О мобильном вокзале?

– Да, это такая новая услуга. Быстренько строят вокзал, принимают и отправляют поезда, а затем разбирают вокзал.

– И зачем это все?

– Чтобы затем построить на новом месте.

– А… рельсы?

– Они их сворачивают в рулон.

Фрэнк вышел, оставив служащего озадаченным. Он еще не решил куда направиться, как его окликнул недавний собеседник:

– Мистер Бэйли, вам письмо.

Настало время удивиться Фрэнку. «Должно быть, это ошибка», - решил он, но на конверте значилось его имя, и Фрэнк без колебаний извлек письмо. Писала Джессика. Она сообщала мистеру Бэйли, что ждет в его доме, чтобы составить серьезный разговор. Официальное обращение и тревожный тон письма не позволяли надеяться на что-либо хорошее, но Фрэнк все же поспешил на автобусную остановку.

– Это вон там, - пояснил служащий отеля. – Видите рекламный плакат с красным солнцем?

Там, куда было указано, действительно маячило что-то красное.

– Солнце не бывает таким красным, - пробормотал Фрэнк, находившийся под впечатлением от письма.

– Вы астроном, мистер Бэйли?

Фрэнк оценил вопрос и решил не быть столь категоричным.

– Солнце редко бывает таким красным, - все же заметил он.

– Конечно. Но это именно тот случай.

Поравнявшись с рекламой, Фрэнк увидел ярко красный помидор и вздохнул: «Жаль, что я не стал астрономом».

Перед своим домом Фрэнк увидел несколько десятков людей. «Лоутон вернулся!» - проскрежетал зубами Фрэнк и по возможности твердым шагом направился ко входу. Он уже намеревался отпереть дверь, как стоявшая ближе всех к нему леди доходчиво разъяснила, что конец очереди необходимо искать вовсе не здесь. Фрэнк оглянулся и понял, что все присутствующие возле его дома были действительно организованы в очередь. Спрашивать, что здесь происходит, означало потерю темпа, и Фрэнк поспешил объявить, что занимал очередь еще завтра и вынужден был отлучиться в связи с очень важными государственными делами. Сказанное в целом было встречено с пониманием, лишь один молодой человек робко заметил, что завтра вечером он здесь никого не видел.

– Я был здесь завтра утром – уточнил Фрэнк и доверительно добавил: - А затем участвовал во встрече с премьер-министром.

Дальнейших пояснений не понадобилось, и Фрэнк вошел в дом. Тут, как и было обещано, его встретила Джессика. Кроме нее здесь присутствовал неизвестный ему седовласый джентльмен, который всем своим видом показывал, что устал ждать Фрэнка. Фрэнк не помнил, чтобы он приглашал к себе кого-либо. Он также не помнил, чтобы он давал ключи от дома Джессике. В связи со всем этим он справедливо ожидал правдоподобного объяснения, и Джессика удовлетворила его интерес. Она сообщила, что мистер Вильямс предлагает Фрэнку девятьсот девяносто девять тысяч за его дом.

– Что вы на это скажете, мистер Бэйли? – спросила Джессика.

– Умеете же вы убеждать, мистер Вильямс, - решительно сказал Фрэнк, увлекая покупателя к выходу.

– Но каково же ваше решение? – нетерпеливо поинтересовался мистер Вильямс, пересекая порог.

– Я сообщу о нем в ближайшее время, - пообещал Фрэнк и закрыл дверь.

– Разве это не хорошее предложение, мистер Бэйли? – спросила Джессика.

По несколько дрожащему голосу Фрэнк понял, что она обиделась. Этого Фрэнк не мог допустить, но не знал, как ему следует поступить, и вряд ли в мире нашелся кто-либо, способный дать идеальный совет, что делать в этой ситуации. По большому счету Фрэнк не хотел продавать дом – он его устраивал. Но Джессика проявила блестящие профессиональные способности и нашла выгодного покупателя. Трудно сказать, рассчитывала она на повышенные комиссионные или нет, но отказ от такого выгодного предложения несомненно наносил ее самолюбию непоправимый урон. Кроме того, в силу известных обстоятельств рано или поздно дом продать придется. Да, он вынужден будет продать дом.

– Там стоит очередь, и, возможно, кто-то предложит более выгодную цену, - прервала размышления Джессика.

– Да, конечно, - ухватился за мысль Фрэнк, чтобы выиграть время.

Выйдя на улицу, он спросил, есть ли здесь кто-либо, готовый предложить более девятисот девяноста девяти тысяч. Таковых не оказалось, и Фрэнк с сочувствием заметил, что очередь начала таять. Когда перед ним остался лишь один молодой человек, тот, что недавно позволил себе вступить с ним в полемику, сердце Фрэнка екнуло. «Он готов выложить больше, и у меня не будет оснований ему отказать», - подумал Фрэнк и внутренне сжался.

– Простите, - начал молодой человек, - я понимаю, что не имею права интересоваться такими вопросами, но не могли бы вы хоть частично приоткрыть завесу тайны.

Фрэнк был озадачен.

– Какой тайны? - спросил он, ясно осознавая, что молодой человек намекает на то, что продаваемый дом помимо высокой цены еще чем-то отличается от себе подобных.

– Мне почему-то показалось, что случилось нечто непредвиденное, - сказал молодой человек и добавил: - Даже страшное.

Фрэнк колебался.

– Скажите, а что думает по этому поводу премьер-министр?

– Премьер-министр?

– Да. Полагаю, что его мнение будет решающим.

Нить разговора перестала быть осязаемой.

– Какой премьер-министр?

– Вы сказали, что у вас было совещание с премьер-министром…

– Да, конечно! - совладал с собой Фрэнк.

– И?

– Что?

– Что он сказал?

– Он сказал…

– Да?

– Он сказал, что ситуация сложная, но не безнадежная.

– Он так и сказал?

– Слово в слово!

Молодой человек облегченно вздохнул.

– Благодарю вас, и будьте уверены, что я никому не скажу о нашем разговоре.

– Я очень на это надеюсь. В противном случае…

– Не стоит продолжать. Я все понимаю.

Проводив взглядом удаляющегося молодого человека, Фрэнк тоже вздохнул и вошел в дом.

– Были предложения? – спросила Джессика.

– Да, пришлось поторговаться.

– Успешно?

– Боюсь, что мистер Вильямс остается в желтой майке лидера.

Джессика опустилась в кресло и, пристально посмотрев на Фрэнка, произнесла:

– Итак, мистер Бэйли, подведем промежуточный итог.

Фрэнк занял место в кресле напротив и приготовился к бичеванию. После некоторой паузы Джессика спросила:

– Мистер Бэйли, вас не устраивает, как я выполняю свою работу?

– Мы договаривались, что будем называть друг друга по имени. Этого не происходит. Вот это меня больше всего и не устраивает.

Сказав, Фрэнк сам удивился своей смелости.

– А что мне остается делать, Фрэнк? Я нашла тебе потенциальных покупателей, которые удовлетворяют твоим требованиям, пытаюсь их удержать, пока тебя носит неизвестно где, а ты, мягко говоря, игнорируешь мои усилия. У нас контракт, и это единственное, что нас связывает. Или я не права?

Джессика была раздражена.

– Разумеется не права.

– Что?!

Джессика не ожидала такого ответа. Ее лицо приняло удивленное выражение.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что нас связывает нечто большее, только ты об этом не догадываешься.

– Продолжай, - попросила Джессика, - а я посмотрю, до какого абсурда ты способен договориться.

Фрэнк проигнорировал едкое замечание и, собравшись с духом, выпалил:

– Я ездил в Стрэттон просить благословения у твоих родителей.

Фрэнк обратил внимание, что Джессика была озадачена.

– В Стрэттон просить благословения у моих родителей? Бред! Ты нуждаешься в благословении моих родителей? У тебя все в порядке, Фрэнк?

У Фрэнка было далеко не все в порядке, но он продолжал гнуть свое.

– Да, я нуждаюсь в благословении твоих родителей. Что в этом странного? Если ты помнишь, мы с тобой решили пожениться.

Джессика вскочила, но спустя мгновенье снова опустилась в кресло.

– Ты оговорился, Фрэнк?

– Нет, не оговорился. Мы с тобой твердо решили. И чтобы у тебя не было никаких сомнений на этот счет, готов повторить, что я тебя очень сильно люблю.

Джессика решила, что наступает продолжение кошмара, начавшегося с того, что в агентстве ей сделали замечание, что она очень рассеяна и плохо ориентируется во времени. А что если они с Фрэнком действительно решили пожениться? Фрэнк ей очень нравился, но достаточно ли этого для замужества?

Почти понимая, в каком состоянии находится Джессика, Фрэнк, подойдя ближе, встал перед ней на колени, взял ее руку и повторил:

– Я тебя очень сильно люблю.

Взор Джессики был затуманен. Она не отдернула руку, и они оставались в таком положении еще некоторое время. Когда непрошеная слеза на щеке Джессики давно высохла, настало время для продолжения расспросов.

– Ты получил благословение?

– К сожалению, нет.

– Они отказали?

– Мне не удалось их найти. Но я их обязательно найду.

– А где ты их искал?

– В Стрэттоне, но, похоже, не в том. Мне сказали, что неподалеку есть еще один Стрэттон, но у меня уже не было времени, так как очень торопился к тебе. Ведь ты ждала меня?

– Да, - тихо сказала Джессика.

Они вновь замолчали. Фрэнк, если отбросить несущественные в данной ситуации мелочи, был абсолютно искренен. Он любил Джессику и не мыслил себя без нее.

– Мне сказали, что там есть водяная мельница.

– Что?

– Мне сказали, что в том Стрэттоне есть водяная мельница.

– Мельница? Да, там есть водяная мельница. Действующая. Туристам нравится.

Джессике было приятно слышать о родных местах.

– С ней связано одно воспоминание.

– Какое воспоминание?

По-прежнему удерживая руку Джессики в своей, Фрэнк приготовился слушать.

– Это было давно. Но я отчетливо помню, как у нас дома стали случаться какие-то неприятности. Сама я никаких неудобств не испытывала. Помню только, что мама и отец ходили чернее тучи.

– Да, - заключил Фрэнк, - странная история.

– Мало деталей? Я же тогда была ребенком!

Фрэнк вскочил.

– В чем дело, Фрэнк?

– Ты была ребенком?! Почему ты раньше об этом не говорила?

«Можно предположить, что писатели до некоторой степени странные. До некоторой, но не до такой».

Джессике стало невыносимо грустно.

– Что ты имеешь в виду, Фрэнк?

– Слушай. Я расскажу все по порядку. Ребенок из Стрэттона – это ключевое понятие в моей проблеме.

– Какой проблеме?

– Неудобно признаваться, но с каждым днем я молодею на месяц, если остаюсь ночевать в этом доме. Именно поэтому я и собирался продать этот дом. Честно говоря, я не хочу его продавать, он меня устраивает, но я вынужден. Вот объяснение моей непоследовательности!

– Фрэнк, то, что ты говоришь, не может восприниматься всерьез. Это твои фантазии.

– Помнишь, ты задержалась здесь допоздна? Помнишь, у тебя были проблемы в агентстве? Это все оно, проклятое наваждение.

– Ты хочешь сказать, что это наваждение передается как вирус при общении с тобой? – недоверчиво спросила Джессика.

– Нет, проблема в этом доме. Если кто-либо задерживается здесь за полночь, он молодеет на месяц. Я все последнее время думал, как от этого избавиться.

Фрэнк приставил ладони к вискам и стал ходить взад и вперед, чтобы продемонстрировать, как он все это время думал.

– И? – только и смогла произнести Джессика.

– Много фактов указывают на ребенка из Стрэттона. Я даже не знаю, мальчик это или девочка.

– Постой, Фрэнк. Давай по порядку. Что это за факты?

– Недавно я был в Блэкпуле и там наткнулся на мусорный контейнер. Нет, это был не контейнер, а такой ящик, то есть аппарат с монетоприемником. Я ему сказал, что у меня проблема.

Глаза Джессики удивленно округлились.

– Ты сказал это ящику?

– Аппарату.

– Неважно. Ты сказал аппарату? Он что, умеет слышать?

– Не только слышать, но и говорить тоже.

– Говорить?

– На чистейшем английском.

– Умеет говорить на чистейшем английском?

– Умел. К сожалению, он сломался, не окончив свою мысль. Из того, что он успел сказать, я понял, что разгадка в Стрэттоне.

– Это все? – скептически поинтересовалась Джессика.

– Если бы. Я не придавал этому значения, пока не встретил Наташу.

– Наташу?!

Джессика уже была готова встать, но Фрэнк убедил ее, что он ошибся, и это была всего лишь Мэри.

– Мэри?!

– Это гадалка, - поспешил успокоить Фрэнк. – Она тоже упомянула ребенка из Стрэттона. Согласись, что это не простое совпадение.

Джессика задумалась.

– Возможно, но верится с трудом, - тихо сказала она.

– Еще один случай. Я был на экскурсии в лесу и там встретил кабана. Он тоже склонен думать, что разгадку знает ребенок из Стрэттона.

– Кабан тоже с монетоприемником? – насмешливо спросила Джессика.

Фрэнк обиделся и замолчал. Зря он рассказал все это Джессике. Лучше было оставить все как есть, продать дом и попытаться начать все сначала. Да, это решение, но что-то не давало Фрэнку силы принять его. Что-то удерживало его от такого шага.

– Мне очень жаль, Фрэнк. Хоть я и из Стрэттона, я ничем не могу помочь.

Пробили часы.

– Мне пора, Фрэнк.

Джессика встала, готовая покинуть гостиную.

– Я даже не знаю, что тебе порекомендовать. У тебя прекрасный дом. Он мне очень нравится. Здесь уютно. Эти часы с боем, они мне напоминают безвозвратно ушедшее детство.

Фрэнк чуть было не обмолвился, что при определенных обстоятельствах детство имеет обыкновение возвращаться, но, решив не портить лирическое настроение любимой, попросил Джессику рассказать о ее детстве. Джессика не была склонна вспоминать прошлое в том плане, который имел в виду Фрэнк, и взамен предложила прогуляться. Такой вариант ухода от действительности вполне устроил Фрэнка, и он согласился. Некоторое время ушло на перебор возможных вариантов, в результате чего Джессика и Фрэнк пришли к консенсусу и отправились в Биркенхед Парк. К тому времени, как лебеди в озере были покормлены и в парке не осталось места, где бы они еще не побывали, невооруженным взглядом стало заметно, что солнце находится в двух шагах от горизонта.

– Какое красное солнце, - заметила Джессика.

– Солнце не бывает таким красным, - к чему-то заметил Фрэнк.

– Ты хочешь сказать, что это не солнце? - удивилась Джессика.

Утверждать, что по небосклону движется красный помидор Фрэнк не стал - слишком уж это диссонировало с общепринятыми представлениями. Вместо этого он решил почитать наизусть сонеты Петрарки. По мере того как Фрэнк переходил от одного сонета к другому, восхищение Джессики возрастало. Петрарка, конечно же, был хорош, но в данный момент объектом восхищения Джессики был Фрэнк. Он и только он. Джессика постоянно просила продолжения и сделала бы это в очередной раз, если бы не заметила, что уже стемнело, доказательством чему, кроме всего прочего, было невероятное скопление ярких звезд над их головами.

– Какие яркие звезды! - воскликнула Джессика.

Фрэнк был счастлив от близости Джессики, от того взаимопонимания, что складывалось между ними, от отсутствия Вильяма под боком, что он с легкостью поменял тему и перешел к пространным рассуждении о бесконечности всего сущего, показав Джессике, где следует искать не только Большую и Малую Медведиц, но и Медвежонка тоже. Джессику данный факт несколько озадачил, но Фрэнка уже было трудно остановить, и он с серьезным видом сообщил, что медведи рождаются вовсе не полосатыми, кто бы что ни говорил по этому поводу.

– Интересно, - задумчиво произнесла Джессика.

– Да, - подтвердил Фрэнк и добавил: - Я тоже сначала не поверил.

– Фрэнк, уже поздно, - вернувшись в реальность, заметила Джессика. - Ты не находишь, что нам не стоит оставаться одним в парке так поздно?

– Ты чего-то опасаешься? - удивился Фрэнк. - Ведь с тобой я!

– Да, но...

Мисс Уэсли в свое время была щедра на информацию, и Фрэнк готов был готов также щедро поделиться ею с Джессикой, но, поняв ее опасения, согласился, что, как ни прекрасен был вечер, завершить его будет лучше в каком-нибудь уютном месте. Непроизвольно обнявшись, Джессика и Фрэнк двинулись по направлению к выходу из парка.

– Ты спрашивал о моем детстве? Один не очень приятный случай припомнился мне сейчас.

Фрэнк сказал, что неприятный случай стоит оставить в прошлом, но Джессика продолжила.

– Как-то мы всей семьей весь день провели на мельнице и возвращались домой, когда было уже совсем темно.

Фрэнк огляделся. «Прямо как сейчас», - подумалось ему.

– Когда зашли в дом, обнаружили, что наша гостиная совсем пуста...

– Как?! - вырвалось у Фрэнка.

– Вот так. Совсем пустая. Ни одной вещи.

– Да... дела. Сочувствую твоим родителям. Думаю, они очень огорчились.

– Сначала да. А потом, ты не поверишь, обрадовались.

– Это как?

– Не знаю. Надо, правда, добавить, что перед этим событием у нас в доме что-то не ладилось. Родители были хмурыми. Мама часто плакала. Даже наш кот похудел так, что не стал обращать внимание на соседских кошек, что ему было несвойственно.

– Да... дела...

– А после кражи все быстро устроилось. Мама с отцом вновь стали веселыми.

– А кот?

– Кот?

– Да, кот.

– И кот тоже.

– Стал веселым?

– Не то слово.

– Да... дела... Нашли воришку?

– Нет. Соседи говорили, что видели какую-то незнакомую машину. Фургон. Но расследование так ни к чему и не привело.

Фрэнк сказал, что, честно говоря, не знает, как ему относиться к этому происшествию. Он лишь рад, что не наступило каких-либо серьезных последствий, и по этой причине приглашает Джессику к себе в гости. Джессика согласилась. Какое-то время они еще искали свою машину, после чего также неспешно поехали к Фрэнку. Фрэнк был счастлив, забыв обо всех своих проблемах. Он был просто счастлив.

Фрэнк был счастлив ровно до того момента, пока автомобиль не подкатил к его дому. То, что счастью, по-видимому, пришел конец, было понятно по фигуре полицейского. Эта фигура беседовала с Вильямом, который страстно жестикулировал, показывая то налево, то направо, то вверх.

– Что-то не так? - взволновано спросила Джессика у Фрэнка.

– Да, не так. Впрочем, как обычно. Поэтому не беспокойся.

Они вышли из машины. Завидев Фрэнка, Вильям предложил ему крепиться и принимать удары судьбы со свойственной только ему, Фрэнку, стойкостью. Фрэнк вздрогнул, но, вспомнив о находящейся рядом с ним Джессике, придал своему лицу мужественный вид.

– Мистер Бэйли? - спросил полицейский.

– Д-да.

– Сержант Скотт. Мистер Найтингейл сообщил нам, что был свидетелем кражи из вашего дома.

Фрэнк судорожно сглотнул. Он все понял. «Они украли мой компьютер, чтобы узнать, над чем я сейчас работаю. Кто такие «они», и зачем «им» надо знать, над чем он сейчас работает, Фрэнк не знал. Он вообще не знал, как ему следует поступать в данный момент.

– Надо осмотреть место происшествия, - подсказал сержант Скотт. - Пройдемте в дом.

Пока Джессика пыталась по возможности успокоить Фрэнка, Вильям путем осмотра двери установил, что она была взломана «самым беспардонным образом». Сержант Скотт занес это факт в протокол. Открыв дверь, Фрэнк остановился в нерешительности. «Куда идти? Что делать? Компьютер! Проверить компьютер!» Проворно взбежав наверх, Фрэнк с опаской открыл дверь кабинета. Компьютер стоял на месте. Мышцы, до сих пор бесперебойно поддерживавшие его фигуру, вдруг разом обмякли, и Фрэнк рухнул в кресло. «Пронесло... Не украли. А зачем же ломали дверь? Украли что-то другое!»

– Мистер Бэйли, - послышался голос сержанта Скотта, - вы обнаружили какую-либо пропажу?

«Да, украли что-то другое. Надо осмотреть весь дом». Фрэнк обошел все спальни, ванную, туалет. Все было на месте. «Внизу!» Осмотр кухни также не дал положительного результата. «Все очень странно». Перед тем, как покинуть кухню, Фрэнк зачем-то открыл холодильник. Он был пуст. «Вот оно!» Фрэнк был уже готов позвать сержанта, но вспомнил, что холодильник был пуст еще сегодня утром. Впрочем, как и вчера утром. И позавчера тоже. «Ложная версия», - справедливо заключил Фрэнк и включил свет в гостиной.

То, что Фрэнк увидел, повергло его в шок. Если быть совсем точным, Фрэнк ничего не увидел. Ничего из того, что до некоторых пор находилось в гостиной. Совсем ничего. Лишь стены, пол и потолок. Потолок тоже был пуст - люстра, которая так соответствовала представлениям Фрэнка о прекрасном, начисто отсутствовала.

Фрэнк вышел из дома.

– Там это... того, - подытожил он.

Джессика взяла Фрэнка за руку, а сержант Скотт вместе с Вильямом, тем временем, вошли в дом проверить версию Фрэнка.

– Фрэнк, - тихо сказала Джессика, - не переживай, все наладится.

– Да, дорогая. Конечно. Наладится. Главное, что компьютер цел.

– А он цел? Ты проверил?

Фрэнк побледнел. Мысль о том, что вор мог просто стереть из компьютера всю информацию, все материалы, которые он так долго собирал, чуть не лишила его рассудка. С громким воплем Фрэнк бросился в кабинет. Просматривая файл за файлом, он с облегчением констатировал отсутствие угрозы его творческим планам. «Н-да, прав был я, говоря, что между плохим и хорошим должен быть баланс».

– Мистер Бэйли, я слышал ваш голос, - сказал сержант Скотт, заглядывая в кабинет, - вам удалось найти еще какую-нибудь пропажу?

– Нет.

– Хорошо.

«Что он имеет в виду?» - подумал Фрэнк.

– Я полагаю, что мы имеем дело с кражей со взломом, - продолжил свою мысль сержант Скотт.

Голова Вильяма, протиснувшаяся в проем двери, согласно закивала.

– Поступим следующим образом. Сейчас у нас десять минут первого, я еду в участок. Завтра будем начинать расследование. Надеюсь, мистер Бэйли, на скорейшее раскрытие этого преступления.

Фрэнк был подавлен.

– Завтра, говорите... - вяло промолвил он.

– Да, мистер Бэйли.

– А сейчас десять минут первого...

– Да, мистер Бэйли.

«К чему мне это расследование, если я опять потерял Джессику. Какой я идиот! Кто мешал мне посмотреть на часы, прежде чем идти в этот проклятый дом».

– Да, я вам полностью доверяю. Я вас провожу.

– Благодарю. По ходу дела я задам несколько вопросов свидетелю.

Вильям выразил такую готовность помочь следствию, что чуть не упал с лестницы.

– Скажите, мистер Найтингейл, не видели ли вы каких-либо подозрительных лиц возле дома мистера Бэйли?

– Боюсь, что нет.

Сержант открыл дверь, и свежий ночной воздух вернул Фрэнку способность думать. «Я опять потерял Джессику». На этом мыслительный процесс закончился.

– Хотя, постойте! Видел! - воскликнул Вильям, переступая порог и почему-то оглядываясь на Фрэнка.

– Пожалуйста, подробнее, мистер Найтингейл. Сколько их было?

Фрэнк вышел на крыльцо.

– Ну что, Фрэнк?

Та, что задала этот вопрос, была Джессикой.

– Джессика?!

Нечто необычное было в возгласе Фрэнка, и сержант Скотт счел необходимым проявить участие.

– Мистер Бэйли, вы в порядке?

– Это... это моя девушка, - пролепетал Фрэнк.

Сержант Скотт снисходительно улыбнулся.

– Буду с вами откровенен, мистер Бэйли, я с самого начала так и подумал, - заверил он.

– Джессика, дорогая, а я уже решил, что потерял тебя. Но что ты тут делаешь?

– Как что, Фрэнк? Жду тебя. Я должна быть с тобой в такой трудный для тебя момент.

– Да, это так. Но почему ты не исчезла? Не отвечай, я несу чушь! Как хорошо!

Не имея объяснения происходящему, Фрэнк лишь нежно обнял любимую.

– Так сколько их было, мистер Найтингейл?

Вильям задумался.

– Один или несколько?

– Скорее один.

– Вы запомнили приметы?

– Он был... он был в лыжном костюме.

– В лыжном костюме?

– Да, в лыжном костюме, - подтвердил Вильям, с непонятной целью предварительно покосившись на Фрэнка.

«Вильям спятил», - решил Фрэнк, по-прежнему не выпуская Джессику из своих объятий, - впрочем, я тоже недалеко от него ушел.

– Чем он занимался, мистер Найтингейл?

– Он выносил вещи из дома мистера Бэйли.

– Он это делал один?

– Скорее один.

«Бред, хотел бы я посмотреть на того, кто в одиночку сдвинет мой диван».

– Куда потом делись эти вещи, мистер Найтингейл?

– Он погрузил их в машину.

– Он приехал на машине?

– Скорее да.

– Вы запомнили марку машины?

– Боюсь, что нет. Скажу лишь, что это был фургон.

– Вы запомнили номер машины?

– Сначала запомнил, а потом забыл. Извините. Скажу лишь, что это был австралийский номер.

«Вильяму нездоровится, я еще не слышал от него ничего подобного».

– Австралийский? Вы уверены, мистер Найтингейл?

– Скорее да.

– Хорошо. А куда он поехал?

– Точно не знаю, но думаю, что в Австралию.

– Очень хорошо. Вы оказали нам бесценную помощь, мистер Найтингейл.

Надо было видеть Вильяма в этот момент! Фрэнк видел Вильяма в этот момент и понял, что тот очень горд тем, что его наблюдательность помогла следствию.

– Простите, если от меня ничего не требуется, могу я идти? - поинтересовался Фрэнк.

– Разумеется, мистер Бэйли. Я буду информировать вас о ходе следствия.

– Буду очень признателен. Спокойной ночи. Спокойной ночи, Вильям.

Сначала Фрэнк хотел предложить Джессике переночевать у него, но, вспомнив о пустом холодильнике, с большим сожалением передумал. Он отвез Джессику домой, по дороге взяв с нее слово, что они встретятся завтра, невзирая ни на какие обстоятельства. Джессика не поняла, о каких обстоятельствах идет речь, но на всякий случай согласилась. Вернувшись, Фрэнк еще раз обошел гостиную в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку для объяснения случившегося. Тщетно. Пустые стены были настолько гладки, что зацепиться было не за что. Хотелось есть, хотелось спать. Из этих двух зол Фрэнк выбрал второе.

На следующее утро первым делом Фрэнк позвонил в полицейский участок. Новость о том, что сержант Скотт там никогда не работал, не слишком обременила сознание Фрэнка. «Если сержант не работал, то и в гостиной все в порядке», - заключил он. Увы. Осмотр гостиной показал, что количество предметов в ней по сравнению со вчерашним вечером не увеличилось. Фрэнк почесал затылок и, наспех одевшись, вышел из дома.

– Вильям, - обратился Фрэнк к первому встречному, - меня обокрали.

– Не может быть! - воскликнул изумленный прохожий. - Вы уверены, Фрэнк?

– Уверен. Моя гостиная пуста, как Вселенная до Большого взрыва.

– Простите, не понял, - сконфузился Вильям, осматривая входную дверь, которую Фрэнк намеревался закрыть.

Пока Фрэнк думал, что ответить, Вильям сделал заключение:

– Следов взлома нет.

Фрэнк не верил своим глазам - состояние замка было идеальным. «Но вчера же все было иначе! Вчера замок представлял жалкое зрелище».

– Нет-нет, Вильям. Прошу вас, пройдите в мою гостиную. Вы увидите, что она пуста.

Тщательно осмотрев помещение, Вильям согласился, что гостиная пуста.

– Вот! Вы все увидели своими глазами, Вильям Я намереваюсь обратиться в полицию.

– Э-э, Фрэнк, а вы уверены, что успели обставить гостиную? Ведь вы переехали только вчера.

– Конечно! Уверен на сто процентов!

На этом месте Фрэнк остановился. «А почему я в этом уверен?»

– А почему вы в этом уверены, Фрэнк?

– Возможно, вы правы, Вильям. Конечно, я не уверен.

– Вот видите.

– Благодарю вас, Вильям. Вы очень чуткий и рассудительный человек.

Вильям был весьма польщен оценкой, данной ему известным писателем. Он оставался стоять с улыбающимся лицом много больше того времени, которое потребовалось автомобилю Фрэнка, чтобы выехать из Биркенхеда. «Действительно, почему я уверен? Я вообще могу быть в чем-нибудь уверен? Да, могу. Я уверен в том, что хочу есть». Зазвонил телефон.

– Привет, Фрэнк! У меня есть для тебя новость. Поступило предложение снять фильм по твоему роману. Каково? Ты рад?

Звонил очевидно Роберт. «Я опять не уверен. Должно быть это Роберт. Но какой интерес ему так глупо шутить?»

– Что молчишь? Хочешь сказать, что не рад?

– Я рад, Роберт. Только... Я перезвоню тебе позже.

– Как скажешь. Ну, пока.

– Пока...

«Я плохо соображаю, потому что голоден. Пока я не поем, мне не стоит соображать дальше». Телефон вновь подал голос. На этот раз звонила Джессика.

– Я рад слышать тебя, Джессика.

– Я тебя тоже, любимый.

«Что-то не так. Какой-то подвох». Кровь, уже давно отхлынувшая от желудка, от услышанного обильно заполнила щеки и уши Фрэнка.

– Я хочу, чтобы мы поехали с тобой в Стрэттон. Надо же тебе наконец познакомиться с моим родителями. Ты ведь тоже так считаешь?

– Д-да, дорогая. Я уже давно так считаю. И... как раз сегодня хотел предложить тебе это.

– Прекрасно. Я перезвоню тебе позже, и мы обсудим детали. Ну, пока.

– Пока...

Фрэнк вышел из машины. «Все сговорились. Определенно все сговорились. Да, день не задался. А началось все с Вильяма. Он, видите ли, полагает, что я не успел купить мебель. А почему не успел? Потому что дескать вчера только переехал. Ха-ха». Фрэнк наморщил лоб. «Или все же не ха-ха? Или...»