Соня Джелли

Виктор Коровкин

Глава 1

«Я шел к этому успеху тридцать четыре года», - подумал Фрэнк. - «Нет, звучит фальшиво... Как если бы я шел к успеху с пеленок. Доподлинно можно лишь утверждать, что в тридцать четыре года я его достиг». Сделав такое заключение, Фрэнк Бэйли расплатился в ресторане и вышел на улицу. Он бродил по улицам Ливерпуля, где прожил последние шесть лет, работая в «Флэш Кроникл» и одновременно пробуя себя на литературном поприще.

«Свежо и возбуждающе, очень живо». Эту рецензию ему суждено помнить всю жизнь. С нее для него начался новый отсчет времени. Теперь ему уже не придется ограничивать себя в своих желаниях. Теперь он твердо стоит на ногах. Теперь он с оптимизмом смотрит в будущее. Сейчас он распростится с квартирой, которую снимал, сядет в новенький автомобиль и отправится в свой новый дом, который он приобрел в тихом Биркенхеде, где вдали от суеты большого города он займется творчеством. Именно таким словом Фрэнк называл свое призвание.

Чтобы мало что напоминало ему о годах не столь изобильных, из своей старой жизни Фрэнк решил взять всего лишь одну вещь – старенький компьютер, на котором он набирал текст романа, так круто изменившего его жизнь. Все остальное, что ему необходимо для новой жизни, что должно было показать прежде всего ему самому, что он добился успеха и поднялся сразу на несколько ступенек по заветной лестнице, Фрэнк решил приобрести сызнова, не особенно заботясь об экономии средств. Ведь он заслужил это. Так он считал. А средства у него появились немалые. Дополнительные тиражи росли, а вместе с ними рос и его банковский счет.

Так что фортуна повернулась лицом к Фрэнку, и он был полон энергии и энтузиазма не останавливаться на достигнутом. Волнения, связанные с грандиозными переменами в его жизни, несколько улеглись, и Фрэнк был в состоянии трезво планировать свое будущее. Купленный дом надлежало обставить, и не чем-нибудь, а соответствующей статусу Фрэнка мебелью. К своему жилищу он должен подъехать на новом автомобиле. Сегодня должна как раз наступить финальная часть вступления преуспевающего писателя в свою должность. Сегодня Фрэнк переселяется…

Повернув на ставшую уже почти родной улицу, что проходила по району, примыкающему к Биркенхед Парк, Фрэнк уже издали заметил свой новый дом. Дом был девятнадцатого века постройки и слегка отличался от своего окружения некоторой излишней импозантностью, что, впрочем, не слишком смущало Фрэнка. Выйдя из автомобиля и оглядев фасад, Фрэнк удовлетворенно промурлыкал. Отперев дверь и войдя в гостиную, замурлыкал еще протяжнее. То, что он видел перед собой, несомненно нравилось ему. Он сам давал добро на вариант ремонта и стиль оформления, и уведенное, безусловно, удовлетворяло его отныне взыскательный вкус. Некоторая тяжеловесность обстановки, считал Фрэнк, только подчеркивала всю серьезность хозяина.

Недоставало лишь старинных часов с маятником и торжественным боем, приобретенных по случаю в антикварном магазине. Часы должны привезти ему к концу дня. Картину своего возможного благополучия Фрэнк всегда рисовал в своих мечтах следующим образом: под бой часов внизу он просыпается в полдень в своей уютной спальне, где оказывается посреди глубокой ночи после длительного бдения в своем не менее уютном кабинете за работой над своим новым романом, который, как и все предыдущие, будет обречен стать очередным бестселлером.

Осмотрев кабинет наверху, где должны будут созданы в ближайшее время новые шедевры, и спальню, где после трудов будет отдыхать их создатель, Фрэнк удовлетворился окончательно. Оставалось только установить на стол в кабинете знаменитый инструмент – компьютер, который использовался для написания его первого романа. В отличие от часов Фрэнк привез его с собой на машине и сейчас направился к ней, чтобы занести компьютер в дом.

Выйдя из дома, Фрэнк сразу заметил трех женщин и одного мужчину пожилого возраста, стоявших поблизости от его машины. Еще не в полной мере свыкшись с ролью «знаменитости», Фрэнк не сразу понял, что бы это значило. Однако первые же услышанные слова вызвали приятно учащенное сердцебиение.

– Здравствуйте, мистер Бэйли! Извините за навязчивость, но мы не могли не поприветствовать вас лично. Мы вчера узнали, что вы решили поселиться в нашем городе. У вас хороший вкус, раз вы выбрали это место и этот дом. Для нас большая честь быть вашими соседями. Я миссис Найтингейл. А это мой муж Вильям. Вильям, подойди поближе. А это мои подруги Бэсси Оуэн и Маргарет Хилтон. Вы такой молодой! Вы такой талантливый! Скажите, а вы собираетесь написать продолжение?

Та, что произнесла эту речь, была женщиной лет за шестьдесят с явно выраженными чертами домохозяйки, все еще миловидной, а также полной энергии, из чего Фрэнк заключил, что акция приветствия была организована именно ею. Миссис Оуэн и миссис Хилтон были под стать ей по возрасту, но оказались привлеченными к акции лишь для массовости. Во всяком случае, так показалось Фрэнку из их менее утонченных признаний в любви к его таланту. Будь Фрэнк более сентиментальным, он бы прослезился от этой сцены, так как осознание того, что его роман читали, а его узнают на улице даже в небольшом городе, не могло не польстить его самолюбию. Фрэнк учтиво поблагодарил собравшихся за внимание к его скромной персоне. При этом он несколько огорчил миссис Найтингейл тем, что не намерен писать продолжение своего первого романа. Впрочем, миссис Найтингейл воспрянула духом, когда Фрэнк намекнул, что он полон иных творческих замыслов.

Полагая, что он дал понять, что торопится, Фрэнк открыл машину и начал извлекать свой компьютер. И тут Вильям, до сих пор хранивший молчание, вызвался помочь.

– Мне неудобно утруждать вас, мистер Найтингейл. Позвольте, я сам. – стал было упираться Фрэнк.

Бросив все же это бесполезное занятие, он смирился с наличием помощника и вручил Вильяму принтер. В сопровождении Вильяма Фрэнк поднялся наверх в свой кабинет. Там он водрузил компьютер на стол, после чего, как ему самому показалось, сердечно поблагодарил Вильяма за помощь, ожидая процедуры прощания, чтобы остаться одному и заняться делом. Вильям почти правильно понял, что ему следует делать, но остался неподвижным, в нерешительности подбирая слова.

– Мистер Бэйли, моей супруге очень понравился ваш роман. Благодарю вас. Но я хотел спросить…

– Конечно, мистер Найтингейл.

– Дело в том, что я тоже иногда придумываю сюжеты…

– Это похвально, - подбодрил собеседника Фрэнк.

– Да, но я их придумываю во сне… А просыпаясь, начисто все забываю. Бывает очень обидно, потому что мне кажется, что сюжеты непременно должны быть стоящими.

Фрэнк снисходительно улыбнулся и подтвердил, что такое бывает, что и с ним такое случалось, но, как показывает опыт, сюжеты, придуманные во сне, на поверку вовсе не являются чем-либо примечательными, и по этой причине посоветовал мистеру Найтингейлу впредь не расстраиваться.

– Вы полагаете?

– Просто уверен.

Было видно, что мистер Найтингейл нашел ответ на давно мучивший его вопрос.

– У нас тут не у всех одинаковые интересы, - продолжил он. - Миссис Оуэн и миссис Хилтон, например, помешаны на убийствах.

Фрэнк еще какое-то время продолжал по инерции улыбаться, начиная сожалеть, что не приобрел дом где-нибудь в другом месте.

– Я хотел сказать, что они предпочитают детективы всему прочему. Но это их выбор.

Фрэнк облегченно вздохнул и согласился, что каждый имеет право читать то, что ему нравится.

– Спасибо, мистер Бэйли. Желаю вам успехов. Мы теперь ваши соседи. Вы можете во всем рассчитывать на нас. До свидания. Рад был с вами познакомиться.

С этими словами новый сосед горячо пожал Фрэнку руку и покинул дом. «В сущности неплохой малый, этот Вильям», - подумал Фрэнк, опускаясь в кресло перед своим рабочим столом. Откинувшись на спинку и прикрыв глаза, он погрузился в размышления, плавно перетекшие в мечтания. А мечтать ему было о чем, и при этом его мечты имели солидный базис.

Приятный ход мыслей был прерван телефонным звонком. Потянувшись к телефону, уже предусмотрительно стоявшему на столе и подняв трубку, Фрэнк, еще продолжая грезить, поприветствовал звонящего. Им оказался служащий компании, которая должна доставить его старинные часы. Новость состояла в том, что часы уже подъезжают к дому. Мельком взглянув на свое отражение в стеклянной дверце книжного шкафа, Фрэнк спустился вниз и вышел на улицу.

К дому приближался фургон. Поравнявшись с Фрэнком, он остановился. Водитель и помощник, выйдя наружу, приступили к процедуре переноса реликвии.

– Куда нести, мистер Бэйли?

– В гостиную, пожалуйста. Только осторожно - вещь историческая и хрупкая.

– Не беспокойтесь, мистер Бэйли, нам доверяли и более…

Окончания фразы не последовало, так как совершенно очевидно, что говорить и падать одновременно не очень удобно, во всяком случае, удается далеко не каждому. После того, как часы перестали издавать жалобные звуки, докатившись до основания крыльца, установилась тяжелая тишина. Оступившийся помощник, шедший вторым, а сейчас лежавший рядом с часами, с трудом соображал, что следует ожидать дальше.

Вопреки довольно распространенной практике, Фрэнк явно не высказал свое мнение. Вернее, он уже был готов его обнародовать, но в последнее мгновение вспомнил, кем он ныне является. А тому, кем он отныне является, не подобает публично давать волю своим чувствам.

– Совершенно случайно у меня созрело к вам предложение, - произнес Фрэнк. - На сей раз, вы осторожно несете часы в гостиную и, поскольку нет видимых повреждений, искренне надеетесь, что они пойдут. Если же ваши надежды не оправдаются, я буду вынужден, как это ни прискорбно, обратиться в вашу компанию с претензией.

Сказав подобное, Фрэнк еще больше вырос в собственных глазах: «Как достойно я выглядел!» Поскольку он не предложил альтернативного плана действий, обсуждать было нечего. К величайшему облегчению всех присутствовавших маятник, выведенный Фрэнком из равновесия, не остановился, а продолжал свой колебательный процесс. На этом стороны и расстались. «Хорошие часы. Недельный завод. Точный ход. Жаль было бы их лишиться», - подумал Фрэнк, трогая неглубокую свежую царапину на корпусе.

От пережитого волнения надлежало расслабиться. Что-то внутри Фрэнка намекало на необходимость подкрепиться. На скорую руку, разогрев свой ужин и откупорив бутылку вина, приобретенного на новоселье, Фрэнк устроился на диване перед телевизором. Незаметно для себя и под воздействием алкоголя, он стал пассивно дрейфовать по телевизионным волнам. Последнее, что отложилось у него в голове, был благоприятный прогноз погоды на завтра, десятое июля. Вооруженный такими сведениями, Фрэнк уснул прямо в гостиной.